Они работали быстро, изредка переговариваясь и с любопытством посматривая на Павлика и Толю, стоявших неподалёку у одной из колонн.
— Что, хлопчики, посмотреть пришли? — крикнул один из формовщиков, заглушая царивший в цехе грохот, и озорно подмигнул Толе. — Шагайте ближе, мы вам всё и покажем… Вот как это делается!
Он поставил на столик станка выпуклую, всю в буграх и впадинах горку — сверкавшую серебром модель. Затем он накрыл её решетчатым металлическим коробом, не имевшим дна, — опокой. На станке получился как бы ящик, дном которого служила бугристая модель.
Нажав на рычаг, формовщик открыл отверстие в висевшей над станком громадной воронке. Тяжёлой струёй хлынул чёрный песок — формовочная земля.
Опока наполнилась, формовщик закрыл отверстие воронки и что есть сил стал выравнивать и уминать песок сначала просто руками, а потом трамбовать деревянным молотком. Но и этого ему показалось мало — он нажал на кнопку, загудел мотор, станок затрясся и вдруг, к удивлению ребят, стал, бухая и грохоча, подскакивать на одном месте. Так он прыгал довольно долго, пока песок в опоке окончательно не уплотнился.
Набитую песком опоку сняли со станка и перевернули. Внутри неё виднелся чёткий отпечаток модели. Так же была набита и вторая опока, тоже с моделью вместо дна. Затем обе опоки сложили вместе оттиснутыми в песке отпечатками моделей. Получился как бы один большой ящик-форма, заполненный песком, внутри которого теперь имелась пустота — место для заливки чугуном.
Опоку-форму столкнули со станка на конвейер.
— Поехала! — сказал формовщик, когда уложенная на тележку форма тронулась в путь. — Под заливку покатила, к плавильщикам…
Вереница тележек ползла в конец цеха, а там… Ребята даже зажмурились, взглянув в ту сторону: там, почти достигая потолка, повис в воздухе и колыхался из стороны в сторону огненный фонтан.
С полминуты прошло, прежде чем мальчики привыкли к яркому свету и разобрались, в чём дело, что за пожар пылал в глубине цеха. На цепях перед выпуклым боком вагранки — печи, в которой плавят чугун, — висел тяжёлый металлический ковш. В него из вагранки лилась солнечно-ясная, ослепительно-белая струя жидкого чугуна. Она-то. и выбрасывала во все стороны миллионы сверкающих искр. Золотыми пчёлами они кружились над ковшом, метались вверх и вниз, словно не зная, куда им деваться, куда лететь.