Павлик начал рассказывать, но грохот заглушал его голос. Фомичёв — отвёл ребят в сторону, где было потише.
Толя рассказал, как ещё в моторном корпусе им захотелось посмотреть, откуда всё начинается, а Степан Ильич, парторг, сказал, что всё начинается в литейной. Вот они теперь в литейной, а начала…
— Верно! У нас всё начинается, у литейщиков! — подтвердил Семён Кузьмич. Он приложил папиросу к пепельно-серой отливке, лежавшей в электрокарном ящике, и кончик её мгновенно вспыхнул. Фомичёв сунул папироску в рот. — Вот отливка сделана, она и есть начало автомобилю.
— А чугун? Он откуда взялся? — спросил Толя. — Из вагранки, ясное дело…
— А в вагранку как попал?
Мастер несколько секунд смотрел на ребят с недоумением, не понимая, что они хотят узнать.
— Вот что! — сказал он наконец. — Вам охота посмотреть откуда взялся чугун? И вообще всё остальное? Пожалуйста! Пошли за мной! А мне-то и невдомёк, что самого начала вы и не видели…
Начало всех начал оказалось на шихтовом дворе, высоком и просторном помещении, ничуть не меньше самой литейки. По обе стороны рельсовых путей высились холмы яркожёлтого песка, штабели чугунных слитков и обломков, груды сероватого каменного угля — кокса и голубого камня — известняка. А на рельсах стояла длинная вереница вагонов, из которых подъёмный кран выгружал ещё песок, чугун, кокс и известняк, хотя всего этого добра здесь и так имелось немало. Поезда приходили сюда каждый день, запасы непрерывно пополнялись.
Из шихтового двора песок увозили к формовщикам, засыпали в воронки над станками.
Чугун, кокс, известняки в бадьях поднимали на колошниковую площадку и заваливали в глубокое, как колодец, нутро вагранки. Заваливали не просто так, а слоями: сначала на самый низ — слой кокса, на него — слой чугуна, потом — опять кокс и снова чугун, а иногда, как добавку, чтоб чугун получался крепче и лучше, валили порцию известняков. Получался как бы слоёный пирог. Нижний слой кокса горел и плавил лежавший выше слой чугуна, который потом вытекал через отверстие в боку вагранки прямо в ковш и шёл на заливку форм. Потом загорался новый слой кокса и плавил следующий слой чугуна, и так непрерывно, без конца…