Начало всех начал оказалось простым и понятным, но всё равно мальчикам стало грустно: нет, не справиться им двоим с таким делом, как постройка автомобиля!
В шихтовом дворе было тихо, только под самой крышей погрохатывал подъёмный кран. От него на тросах свисали две металлических лопаты, похожие на ладони, в которых свободно мог улечься человек. Они раскрывались над вагоном, загребали целую кучу песка, относили в сторону и высыпали на песчаную гору, высившуюся в одном из углов двора.
Разгрузка шла полным ходом, ладони опоражнивали один вагон за другим. Казалось, действуют руки невидимого великана. Но великана не было: сверху из кабины следила за работой ладоней, управляла ими. круглолицая крановщица в цветной косынке.
Наверное, недавно из ремесленного, а уже ворочает таким механизмом. Везде машины, люди почти ничего не делают руками… А где им, мальчишкам, взять такие машины? Негде. А без машин автомобиля не сделаешь, — чем больше они осматривали завод, тем больше в этом убеждались…
Точно догадавшись о грустных мыслях мальчиков, Семён Кузьмич дружелюбно спросил:
— Вы как: в самом деле собрались машину строить? Или так, шутя, в своём заявлении написали?
— В самом деле… — хмуро ответил Толя и откашлялся.
— Ишь ты! Значит — всерьёз? Трудновато вам придётся, надо думать. К примеру сказать, отливка. Вам без неё не обойтись, а вагранку где возьмёте? — спросил Семён Кузьмич.
Ребята молчали: вагранки у них не было и построить её немыслимо, вон она какая громадная, как цистерна. И не только вагранки не было, не было и сотни других механизмов, которыми делается автомобиль.
— Пожалуй, вам не сладить с этим делом, — рассуждал как бы про себя Семён Кузьмич, направляясь с ребятами обратно в литейную. — Ишь ты, вдвоём захотели… Вон нас сколько работает на заводе, в одной литейке, считай, без малого тысяча человек. Нет, теперь единолично ничего не делают, народ коллективом трудится, так оно куда способней…