Из вагранки пускали свежую струю чугуна. Извиваясь огненной змеёй, она поползла по желобу и проворно юркнула в ковш. Несколько минут, переливаясь и мерцая, она безмолвно качалась над ковшом. Внезапно в глубине ковша что-то глухо хлопнуло, взорвалось, и выбросился сверкающий, пышный фонтан искр. Они звёздами взлетали вверх, дробились и раскалывались на более мелкие, совсем крохотные звёздочки. Весь воздух над ковшом был исчерчен огненными, переплетающимися линиями.
Толя не мог не остановиться. Он взглянул на Семёна Кузьмича, на Павлика, подумал: «Ничего, я их мигом догоню!» — и остался смотреть фейерверк.
Затем он подошёл поближе к ковшу, опасливо протянул руку вперёд и терпеливо стал ждать, когда на ладонь упадёт одна из кружившихся в воздухе искр…
Глава девятая
ТОЛЯ ИСЧЕЗ
Прислушиваясь к добродушным словам Семёна Кузьмича, Павлик понял, что мастер сочувственно относится к желанию мальчиков построить свою автомашину. Он сразу же по-деловому спросил: «А вагранку где возьмёте?» Вагранки у них не было, чугун плавить не в чем, это правда. Но ведь на заводе вагранка есть — вон она, вся в искрах и горячем пламени. Так неужели же здесь нельзя будет отлить, ну, хотя бы блок — самый маленький, крохотный блок с одним цилиндром, какие бывают у мотоциклов?
— Ишь ты, блок отлить! — добродушно засмеялся Семён Кузьмич, услышав такую просьбу. — Отлить недолго, пустяки отлить… — Сердце у Павлика радостно ёкнуло. — Только вот беда: где мы форму возьмём?
— Песку в цехе много, мы быстро сделаем…
— Э-э, нет! Не так-то просто, брат ты мой! А модель? Вся штука в модели…
Павлик вспомнил бугристую серебряную горку, которую формовщики закладывали в опоку вместо дна. Действительно-, она была очень мудрёная, вся в выемках, шишках, извилинах и впадинах. Трудно было даже представить, как её сделали.