Только один держал себя иначе — музыкант Бицибуци.
Он лежал в палатке, разбитой над окопом, смотрел на опечаленные лица пяти лилипутов и говорил:
— Чепуха! Чепуха, говорю я вам! Жители Страны Чудес не станут нас убивать. Если бы они этого хотели, им стоило бы только напасть на нас сверху, — ведь они умеют летать. Но это хороший, честный народ…
Бицибуци остановился, так как снаружи послышались беготня и топот. Войска сбежались к окопам. Из-под земляной насыпи повысовывались головы. Все кричали, радовались и ликовали:
— Великан! Великан!
И действительно, босой, в одних только штанах и рубашке, с белой повязкой на голове, бежал Муц по лугу из лагеря противника. На плече его сидел Буц, острое личико которого было забинтовано и выглядело мрачнее туч. Он так высоко держал свою дубинку, что она торчала над головой Муца.
В таком виде Муц и Буц выбежали из Страны Чудес и перебежали через луг. Муц остановился у передового окопа лилипутского лагеря и посмотрел на собравшихся лилипутов. Пехота сбежалась с винтовками, кавалеристы привязали своих двурогих и тоже примчались во всю прыть, и даже раненые спешили сюда, ковыляя и прихрамывая. Все они бросились к перевязанному Муцу, все сразу заговорили и закричали:
— Ты был в плену?
— Каким чудом ты спасся?