Громовое-Слово запнулся, а все остальные лилипуты упали на колени, так-как в королевской карете привстал лилипут с сморщенным лицом и в драгоценном, шитом серебром мундире. На голове его сверкала золотая зубчатая корона, соперничавшая в блеске с самым солнцем.
То был Пипин XIII.
Он, с торжествующим видом, оглянулся кругом перевел взгляд на коленопреклоненных лилипутов, затем посмотрел на Муца в упор и неожиданно повернул вперед нижние зубцы своей короны…
Муц слегка прищурился, потому что пламенеющий драгоценный камень, вставленный в один из зубцов короны, заискрился над лбом Пипина, и озарил его таким сверкающим ослепительным ореолом, что солдаты содрогнулись, а Громовое-Слово вынужден был отвернуться. Коленопреклоненные лилипуты пали ниц на траву, объятые суеверным страхом.
А король тонким пронзительным голоском приказал:
— Я, Пипин XIII, повелеваю вам всем встать на работу, не медля ни одной минуты!
И лилипуты, все как один, покорно поднялись на ноги, повернулись и направились на работу. С каждой минутой они ускоряли шаг, а дойдя до дороги, бросились бежать во всю прыть. За ними следовал, с пристыженным видом и с поникшей головой, Громовое-Слово.
Так сильна была власть королевской короны.
Но, видимо, чары ее не простирались на настоящих людей. Муц, например, пересилил свое первое изумление и засмеялся при виде всей этой потехи. Как ни старался король вытянуться, отбрасывая своим камнем огненные снопы длиной в несколько метров, Муц хохотал все громче и громче. Будучи значительно выше ростом, он увидел сверху нечто такое, чего не могли заметить маленькие лилипуты: забавную лысину на остроконечном черепе короля, тускло светившуюся из открытого круга короны. Он смеялся все громче, указывая на корону и подтрунивая над королем:
— Ха-ха-ха! Что за плешивая голова!.. — при этом он так заблеял, что двурогие всполошились.