С юга, где впервые увидели Муца, молва, как победный клич, неслась из хижины к хижине, из мастерской в мастерскую и докатилась до самой столицы. И все, кто видел спускавшийся самолет, мчались к нему со всех ног.
Быстрее всех мчался Громовое-Слово, пророк с пламенным взором. Несмотря на свои седые волосы, он бежал, как юноша, по улицам столицы и по дороге, ведущей на юг, к опушке Беличьего бора, где опустился белый воздушный змей. Всех перегнал седовласый Громовое-Слово — всех: стариков и юношей. Но у него были ноги лилипута, и поэтому он только к вечеру подошел к обломкам самолета.
Солнце стояло низко, оно было далеко за морем, и последние лучи его слабым светом озаряли спящего Муца. Облитый золотом заката, он лежал, как заколдованный герой, на опушке Беличьего бора, на ковре из трав.
Кишащая толпа лилипутов стояла на коленях перед великаном, молилась и шептала с неослабным упорством:
— Вставай, пришелец с неба! Избавь нас от нужды! Разрази громом замки!
Пророк Громовое-Слово, в немом благоговении, созерцал огромную голову, нос, закрытые глаза, рот и густые белокурые волосы. Затем он обернулся к коленопреклоненным лилипутам подбоченился, как бы желая сказать — «Ну, что я предсказывал?..» Радость так переполняла его, что он не мог вымолвить ни слова. Он устремил свой взор в пространство и через некоторое время задумчиво прошептал:
— Одно не вяжется с моим пророчеством: я, ведь, предсказывал, что он прилетит зимой…
Муц и лилипуты
Вечер сменился утром, пчелы хлопотливо жужжали в воздухе, и птицы метались в воздухе, в поисках завтрака. Но Лилипутия, в пяти лилипутских милях в окружности около того места, где спустился Муц, была тиха, как в праздничный день. Застыли рудники, не дымились высокие трубы заводов и столица как бы вымерла. Несколько тысяч лилипутьих ног всю ночь маршировали к югу, к югу, к большой палатке у Беличьего бора. Ночью при свете луны, они соорудили над лежавшим в беспамятстве великаном палатку из крыльев разбитого самолета, — такую большую палатку, какой еще не видывали в Лилипутии.
Отовсюду, с северных окраин, лежащих далеко от столицы, и с далекого востока, стекались лилипуты. Им пришлось пуститься в путь еще в полночь, и все они шли, чтобы увидеть освободителя. Мужчины, женщины и дети заполняли весь луг между дорогой и лесной опушкой. Здесь можно было видеть все костюмы лилипутов. Были рудокопы в синих штанах и блузах; строительные рабочие в светлых штанах и куртках; кондитерши в белых передничках, выделывавшие разные пряники, марципан и другие сласти; ткачихи в пестрых платьях с яркими платочками на головах; крестьяне в сапогах, чуть не до пояса. Все новые и новые группы спешили на луг.