Что ж, остается теперь только дорожку "Стреле" приготовить. Вызываю линию, отдаю приказание:
— Убрать поезда на запасный. Освободить путь — "Стрела" пойдет.
Все поезда, какие есть на линии, тут обязаны посторониться. Иной поезд, может, километров пятьдесят уже от Ленинграда отмахал, возле Тосно где-нибудь погромыхивает, а тронется "Стрела", от перрона только оторвется должен уж этот поезд во все лопатки к ближней станции катить и с ходу на запасный путь укрыться.
На пятьдесят километров путь чистый должен быть перед "Стрелой". Такое правило. "Стрела" еще из Ленинграда снимается, а ее уже в Малой Вишере встречают. Вот как!
Сто шестьдесят километров до Вишеры одним духом "Стрела" проходит. В Вишере чуть передохнула — катит без остановок до Бологого. А Бологое — уже полпути до Москвы. Вот какие у "Стрелы" перегоны! Все станции побоку. Обухово, Славянка там, Тосно, Ушаки — вроде путевых будок для нее. Только в окнах помигивают.
Повернул, значит, я селекторный ключ — отдал приказание очистить линию. Стоит "Стрела" у вокзала, под стеклянной крышей. Ей еще и паровоз из депо не подан, проводники в белых перчатках только еще первых пассажиров встречают, по вагонам рассаживают — а путь для "Стрелы" до самого Тосно уже расчищен.
А все-таки — как же быть с воронками?
Встал я, прошелся по комнате, опять сел.
И, понимаете ли, решился я. Повернул опять селекторный ключ:
— Депо? Машиниста Коротаева позвать.