— Эй, вставай! Даром, что ли, я с тебя грош взял? Велел разбудить, так вставай.
Штык, спустив ноги с нар, плачет и скребется:
— Да уйдешь ты или нет, дьявол? Подавись ты моим грошем!
— Ты, брат, не лайся. Я часовой — лицо служебное. Ну, спи. Сухо под тобой? Смотри, карасей не налови. А то за тебя ответишь!
Часовой, ворча, отходит и, выждав время, тихо крадется к Штыку и шопотом зовет его:
— Штык, а Штык! Жалко мне тебя стало. Возьми грош назад. А то ты уже очень сердишься.
Штык возится на постели, но не отвечает.
— Штык, а Штык, — шепчет Чебарда, — тебе гроша, что ли, жалко? На, возьми назад.
Вскочив, Штык хватает сапог и с размаху бьет им в лицо часового.
— Караул! — вопит часовой.