Кантонисты возятся на нарах, иные привстали и падают опять на подушки, сразу засыпая. Встал один лишь капрал третьего взвода. Не одеваясь, он подошел на зов часового.
— В чем дело?
— Да вот, господин капрал, сапогом меня по маске Штык ударил. Сам мне грош дал, чтобы я его в полночь взбудил — до ветру сходить: «А то, — говорит, — боюсь карасей наловить, квасу с вечера надулся». Я его будить, а он меня сапогом.
Капрал позевал, почесался и сказал:
— Вот что, братцы. Кончите это дело меж собою миром. Штык, ты одевайся и становись на часы за то, что Чебарду ударил, а ты, Чебарда, ложись спать.
— Да ведь, господин капрал, это он меня донял, не давал минутку уснуть.
— Ты его сапогом ударил?
— Ударил.
— Одевайся. А то доложу завтра — хуже будет.
Штык с тихим воем начинает одеваться.