— А мы себе молчим, — сладко замирая, шептал про себя Берко, стоя на своем месте в задней шеренге четвертой роты.
Из первой роты не вышел вперед никто. С тем же вопросом ревизор подошел, не получая ответа, и ко второй, и к третьей, и наконец к четвертой роте.
— Ну, вы, малыши, скажите, кто вас обидел?
— А мы себе молчим, — прошептал, волнуясь, Берко.
В смертельной тишине шопот этот прозвучал довольно явственно, а может быть, ревизор заметил «шевеление» губ, что во фронте наказывалось, как нарушение команды «смирно».
— Один заговорил! — громко возгласил ревизор. — Чего ты шепчешь? Выходи вперед! Говори!
По фронту пробежал шопот. Все головы обратились в сторону четвертой роты.
— Выходи, — шептал громко сосед Клингера.
— Передняя шеренга, на руку — расступись — тихо скомандовал ревизор.
Кантонисты исполнили команду; освобождая Клингеру выход вперед.