— Шпитомцы! Ну, эти хуже собак, — проворчал конвойный. — Эй, шагай, шагай! Хлопчик, накройся! — крикнул он Ерухима.
Это были сданные в деревню на воспитание «шпитонцы» — из детей, подкинутых в Московский воспитательный дом, — всем известный буйный на род.
Кандальники ускорили шаги. Шпитонцы с гамом догоняли этап, набирая попутно в пазухи камней из пирамидок щебня.
— Арестантов бей! Бей крупу! — кричали шпитонцы, забегая со сторон.
В солдат и арестантов полетели камни. Ерухим юркнул под веретье, но поздно: его ермолку увидали.
— Гляди, ребята! Царского крестника никак везут! Бей его, моченого! Бей кантонистов!
С обеих сторон в Ерухима полетели камни.
Он вскрикнул и повалился на мешки.
Берко подхватил упавший у ноги осколок и швырнул в сторону шпитонцев. Камень не долетел, но в ответ каменный дождь обрушился целиком на шедших в хвосте этапа «не вроде».