Мендель про себя во тьме горько улыбнулся, и Берко угадал эту усмешку в его ответе.
— Да, я больше уже не побегу, я это хорошо знаю. Однако я бегал. Почему? Потому, скажу я тебе, что все равно бьют, хоть ты и не моченый, хоть ты и моченый.
— Так это не помогает?
— Ничуть.
— У нас шел в этапе один, совсем маленький, Ерухим. Он захотел это, и его русские мальчишки в деревне убили камнями.
— Так? Ему лучше, Берко, чем нам с тобой.
— Его очень любили шамеле и тателе, поэтому его не били никогда, он испугался и сказал, что хочет.
— Ну да! А твоя мать?
— Она умерла давно.
— Тебе лучше. А твой отец?