— Будем пилить еще тысячу лет, пока они не спадут с наших рук без труда!
2. Барабанная шкура
Лагерь этапа давно угомонился, только столбами маячили часовые. Берко и Мендель Музыкант, лежа рядом с краю кучки кантонистов, не спали: Мендель от тревоги ожидания, Берко от желания узнать, что ожидает его в школе завтра. За длинный путь этапом у Берка накопилось много нерешенного и непонятного.
— Есть ли в городе наши? — спросил Берко.
— Очень немного среди солдат, в гарнизоне и один лагерь в лазарете. Поэтому нет и раввина в городе.
— Где же вы молитесь?
— Мы молимся?! Зачем нам молиться?
— Разве, Мендель, ты крещеный?
— А ты что думал, нет? Но нас называют не крещеными, а мочеными. Они сами понимают, что это бесполезно. Пожалуй, Берко, что моченых они больше не любят. Вот спросить меня, почему я, моченый, а бегал уж сколько раз и теперь убежал в последний?
— Почему в последний, Мендель? Ты больше уже не побежишь?