— Теперь списывайте сами, а я на кухню пойду: поет ли соловей-то?
— Соловей как поет, — рассказывал Кривой стряпке — он, не то что, сам себя забывает — ничего ему не надо в свете. Шапкой накрыл — а он поет! В руку взял — поет!..
Шпрынка посмотрел: в чугунке закипает…
— Эх, вы! — закричал он. — Эдак у вас клей до завтра не поспеет. А у дедки экстренное дело.
Шпрынка сунулся к огню, схватил лучину и так ловко ткнул в чугун, что он опрокинулся, плеснул и залил огонь в подтопке…
— Ах, ты! Вот беда-то! Аяяй! Ну, наливай, Митревна, еще воды. Я буду разжигать…
Огонь в сырой золе плохо разгорался.
4. Клей
Когда сварили клейстер, Кудряш взялся помогать Кривому. Всех листков переписать не успели. Одно новое объявление Шпрынка оставил себе, чтоб показать Анисимычу.
Кудряш с Кривым до сумерок ходили по фабричным дворам. Кривой намазывал, а Кудряш из свертка по намазанному раскатывал листок, и Кривой еще раз обводил мазилкой по краям наклеенного листка для крепости (чтобы мальчишкам труднее было сорвать).