- Помилуйте, сударь, какое же это угнетение! Ваши крестьяне должны век бога благодарить за ваши милости. Извольте сами обойти дворы, посмотреть, как живут: у многих до сих пор еще прошлогодний хлеб найдете. Ничем, слава богу, не отягощены; не только, Сергей Васильевич, в наших местах, поближности, но даже во всем уезде идет слава о ваших мужиках: никто лучше ихнего не живет…
- Все это прекрасно! - возразил несколько успокоенный помещик. - Но отчего же этот мог дойти до такого разорения?
- Да разные, сударь, причины; частью, разумеется, через себя - сам виноват; и то надо также сказать: человек больной, слабый; даже духом какой-то этакой… совсем даже в нем духа этого нет; а впрочем, в остальном человек смирный, кроткий; нет в нем никакой этакой худобы: пьянства или другого чего… Ну вот также, сударь, семья очень велика… все одно к одному; а главная причина его разоренья, это, разумеется, брат… Уж такой-то плут, разбойник, я такого еще и не видывал…
- Где же он?
- Я вам докладывал о нем. Помните, лет пять или шесть, писал я вам, что случилась у нас покража… купца обокрали?
- Помню что-то такое. Ну?.. - произнес Сергей Васильевич, на которого вообще неприятно действовало всякое известие, не приносившее особенной чести
Марьинскому.
- Ну, так вот этот самый и есть его брат, который обокрал купца, - подхватил
Герасим Афанасьевич, закидывая руки за спину и склоняясь несколько набок. - Еще до этого случая, сударь, сколько раз отличался! Кроме того, что брата разорил, обокрал совершенно, пойман был неоднократно у соседей; у трех наших мужиков лошадей увел, так что потом даже не нашли никак… Но этого, сударь, мало: посадили его в острог, он оттуда бежал; пришел раз ночью сюда… как уж он это ухитрился - понять нельзя, потому что у нас всю ночь караульные ходят, - подобрался к избе брата, возьми да и уведи своего сына; один только и был у матери… То, сударь, было, что даже рассказать невозможно! Через это даже баба в уме повредилась; так даже теперь безумная и ходит…
- Это ужас что такое! Это просто какой-то разбойник!.. - воскликнул помещик, который представить себе не мог, чтоб посреди мирных полей, окружавших