- У тебя всегда такие славные идеи, Серж! - сказала она радостно, глядя ему в глаза. - Я сидела здесь и думала именно: что, если б все мы жили больше в своих деревнях, ближе бы знакомились с сельским бытом… сколько добра можно сделать! сколько пользы! И как все это легко: стоит только чуть-чуть себя принудить.
Принужденье даже совсем нетрудное: сельская жизнь имеет также свою приятную сторону, свою поэзию… Вот хоть бы теперь эти безделицы! - присовокупила она, приподымая пеструю ситцевую шапочку, предназначавшуюся для младшего ребенка
Катерины. - Ты представить себе не можешь, сколько мне это доставляет удовольствия!.. Одна мысль, что бедные. эти люди; будут счастливы, радует мое сердце., Ах да, кстати: что поделывают наши proteges?..
- У наших proteges не совсем ладно…
- Ах, боже мой! что ж такое?
- Тимофей очень болен…
- Qu'arrive-t'il a Timothee? - оживлением спросила гувернантка.
Сергей Васильевич рассказал о прогулке своей и передал все слышанное от
Катерины. Участие, выказанное при этом гувернанткой, сделало бы величайшую честь ее доброму сердцу, если б не было чересчур уже сильно. Она слушала Сергея
Васильевича с таким же почти выражением, как должен был слушать Тезей рассказ о несчастиях сына своего Ипполита. Она предложила сделать тотчас же для больного de la tisane, а в ожидании этого снадобья послать ему чашку бульона; но Сергей