Васильевич сказал, что все это лишнее, что он сделал уже самое необходимое распоряжение, а именно, послал за уездным лекарем.
Слово "лекарь" по тесной связи своей с больницей направило мысли
Александры Константиновны к новому проекту мужа. План и смета были тотчас же представлены на ее рассмотрение. Все это привело ее в восхищение, хотя она и заметила, что Сергей Васильевич поступил в этом случае несколько эгоистически.
- Ты, Serge, думал только о своих мужиках и совершенно забыл моих добрых баб, - сказала она. - Ты как будто удалил меня от доброго дела; но я также хочу принять в нем участие; я хочу, чтоб и моим бабам было место в больнице; необходимо также, чтоб были две-три постели для больных детей.
- Все это прекрасно; но тогда нужно устроить двенадцать постелей.
- Ну да, конечно; если уж делать, так делать.
Сергей Васильевич показал счет; сумма была очень значительна; но все-таки не следовало из этого, чтоб строить больницу для одного мужеского пола; это было бы крайне несправедливо. Решено было посоветоваться с уездным лекарем.
Лекарь приехал вечером. Белицыны не ожидали его так рано; вообще говоря, приезд лекаря был для них во многих отношениях приятным сюрпризом: лекарь оказался очень милым и образованным человеком; он успокоил их совершенно насчет
Лапши. Болезнь мужика была следствием падения и ушиба; онемение в членах происходило оттого, что ему не пустили кровь в свое время; теперь все уже сделано, и лекарь надеялся, что в скором времени последует выздоровление. Что же касается до проекта постройке больницы, уездный эскулап одобрил его как нельзя больше.
- Это было бы истинное благодеяние, - сказал он, - но о размерах вашего плана ничего не могу сказать: размеры находится в полной зависимости от средств помещика. Впрочем, богатым людям все возможно, - заключил он, сопровождая слова свои наклонением головы и взглядом, который окончательно расположил к нему