- Луга! луга!.. В луга, когда так! поедемте же в луга! - воскликнули в один голос Сергей Васильевич, его жена и дочь. - Вели закладывать длинные дроги: мы едем,в луга! - подхватил Сергей Васильевич, когда на звон его явился лакей.
В один миг дамы поднялись и пошли одеваться. Сергей Васильевич последовал их примеру с живостью, которой давно уж не выказывал.
Полчаса спустя все сидели в длинных дрогах и ехали по направлению к мельнице, за которой начинались превосходные заливные луга Марьинского.
Принимая в соображение восторженное настроение духа и нетерпение, с каким ждали все появления луга, надо было думать, Белицыны пробудут там по крайней мере до солнечного заката. Оно бы, вероятно, так и было, если б не Сергей Васильевич. Едва
Александра Константиновна, гувернантка и Мери успели составить себе по букету, как уж лицо его выразило озабоченность; он обнаружил желание вернуться скорей домой; ему жаль было расстроить прогулку, но вместе с тем видно было, что его побуждала к этому очень важная причина.
- Все это прекрасно, c'est charmant, я совершенно разделяю ваш восторг, - сказал он, бросая быстрые, но, очевидно, рассеянные взгляды по окрестности, - но все это напоминает другой луг, о котором мы совершенно забыли. Ты знаешь мое правило: никогда не откладывать дело в долгий ящик, и, наконец, дело прежде всего. Я совершенно выпустил из виду одно обстоятельство и теперь только вспомнил: приближаются петровки; надо как можно скорее отправить это семейство, в противном случае госпожа Иванова наделает там дела…
- Что такое петровки? - спросила Александра Константиновна, поглядывая на суетливо-озабоченное лицо мужа, который махал кучеру, чтобы он подъезжал.
- Петровки - это время покоса, - торопливо возразил Сергей Васильевич. -
Если мы замешкаем с нашими переселенцами, луг будет скошен, - добавил он, кидая нетерпеливые взгляды по направлению к Марьинскому.
- Как ты все это знаешь? - проговорила жена.