- Вот! что за важность! пускай серчает! - возразил Яков Васильевич, и когда воображение нарисовало ему, как серчает Лысков, он снова засмеялся. - Поделом ему, - подхватил он, - помнишь, летось напал он на своей земле на пьяного мужика; покажись ему, мужик-то помер; он возьми да на нашу землю скорей и снес его. "Нате, мол, вам, отделывайтесь, как знаете!" Ладно! А мы теперь ему бродягу всучили - пускай возится с ним да везет к становому!.. Эк, брат Федул, что ты сдуру-то наделал!..
А ведь надо бы, по-настоящему, с тебя на табак… право, надо б.
Во время этого разговора Петя успел повернуть за угол. Ему во всяком случае нельзя было миновать этой второй улицы, чтоб выбраться из деревни. Улица такая же была маленькая, как первая; разница заключалась в том, что посреди ее, ни к селу ни к городу, возвышалось какое-то неуклюжее здание - не то сарай, не то кухня, не то простая изба; перед зданием находился барский домик, о котором говорили ему; позади здания саженях в двух красовался другой очень чистенький барский домик.
Деревушка принадлежала трем владельцам: помещику Бабакину, помещику Лыскову и девице Тютюевой. Бабакин никогда не жил в деревне; Лысков и девица Тютюева проживали здесь безвыездно и считались в околотке непримиримейшими врагами.
Девица Тютюева отличалась сентиментальностью, свойственною ее полу в известном периоде жизни: она любила сидеть вечерком у окна и смотреть, как возвращаются барашки с поля; этого было довольно, чтоб Лысков, которому, как нарочно, принадлежала земля перед окнами Тютюевой, поспешил заслонить ей улицу вышепомянутым зданием… Но всего не перескажешь. Внимание Пети приковано было домиком, глядевшим на улицу. На крыльце сидел средних лет господин с черномазой физиономией, хотя без особенного выражения. Он был в халате, пил чай и курил трубку. За спиною его стоял лакей с прищуренными глазами и оплывшим, жестоко скучающим лицом.
- Что это за мальчишка? Эй, мальчик! мальчик! - крикнул господин в халате
(который был не кто другой, как помещик Лысков), - эй, мальчик… Митька! (тут обратился он к лакею, стоявшему за спиною) Митька, что это за мальчик? - а? Поди сюда, мальчик!.. Митька! (он снова обратился к лакею) Митька! зови его…
- Эй ты! ступай сюда… - неохотно заголосил Митька, высовываясь вперед.
Петя взглянул на длинные ноги лакея и понял, что бегство невозможно. Он робко подошел к крыльцу. За исключением случая, когда он встретил на пароме
Белицыных, ему никогда не приводилось разговаривать с господами: он сильно оторопел.