- Теперича, то есть?..
- Нет, спрашивает, родом откуда? - подхватил Никанор, подсобляя старику распрягать лошадь.
- Мы губернии Ярославской, - словоохотливо отвечал старик, - теперича пробираюсь в теплые места; давно уж там не был; побываю в Тамбовской губернии, в
Саратовской… а там проеду в Воронеж, угоднику поклониться, по обещанию…
- Бывал и я в тех местах; места хорошие, привольные. Только как же ты с телегой-то справишься? недель через пять зима застанет…
- Ну, так что ж? Первый снег выпадет, променяю телегу на сани, переложу туда товар и поеду; мы и все так-то.
- Да, ну это другое дело. Авдотья! - примолвил Никанор, поворачиваясь к жене, - ты, пока мы здесь управляемся, ты сходила бы, мальчика-то проведала. Ему хоша теперь и полегчало, а все ступить на ногу-то не осилит… Может, ему надобность есть до тебя, сходи-ка; да уж заодно ужинать собирай: время!..
Авдотья направилась к лестнице и минуту спустя застучала котами по ступенькам.
- Мальчик-то у вас болен, стало быть? - спросил старик.
- Нет, болезни, слава богу, никакой нет, да ногу только зашиб, ступить не может, - возразил Никанор. - Мальчик-то хорош, оченно жаль. Главная причина, мне угодить старался; через эсто и случай весь вышел. Ставил я избу по соседству, - подхватил подрядчик, помогая старику управиться с лошадью, - уж он мне усердствовал, усердствовал… ну, знамо, к делу еще не привычен, недавно к нашему ремеслу приставлен - недоглядел как-то: ему бревном по ноге и попало; да слава богу, нога-то цела, ничем не повредилась, только повихнул маленько. А все жаль: мальчик-то добре занятный, усердный такой!