К нему тотчас же приставали три другие голоса, в числе которых особенно заливался один, дребезжащий, как у козла, и песня шла своим чередом:
Лежит Лазарь, ле-ежит весь изра-а-нен.
С убожеством, с немочью…
Обойдя таким образом большую половину деревни, нищие остановились перед избою Лапши; но тут, волей-неволей, они должны были замолкнуть. Волчок, сидевший до тех пор на завалинке, ждавший, вероятно, своей очереди и изредка, только присоединявший свой голос к голосам товарищей, которые преследовали нищих, ринулся вдруг со всех ног, и если б который-нибудь из них зазевался, он, без сомнения, вцепился бы ему в икру.
- Эка злющая эта собачонка! - проговорил Лапша, между тем как за окном слышалась брань и яростное хрипенье Волчка, который цеплялся зубами за палки, подставляемые нищими.
Секунду спустя в окне раздался стук, и жалобный слезливый голос прокричал:
- Отцы-милостивцы, подайте милостинку во имя Христово!..
- Вот нашли у кого просить! самим есть нечего! - с горечью произнесла
Катерина.
Она собрала, однакож, со стола несколько корок и подошла к окну.