Шагах в десяти, покачиваясь и скрипя, чернела железная шаланда, род барки, судно, служащее буксирным целям. На корме сидел человек в войлочной шапке и рваном жилете; босые, грязные ноги его гулко ударяли в обшивку судна. Когда Рег подъехал к воде, человек этот заломил руки и сочно зевнул.
– Эй, на шаланде! – сказал Рег.
– Нельзя ли потише? – ответил, продолжая зевать, человек в войлочной шапке. – Чего вам?
– Мне нужен отчаянный человек, – деловито сообщил Рег, закуривая сигару и приготовляясь к длинному объяснению. Дети народа соображают туго и неохотно.
– Отчаянный? – хладнокровно переспросил матрос. – Теперь все отчаянные. Все стали отчаянными. Вы можете набрать их быстрее, чем воды в рот.
– Неужели все?
– Вот именно. Я, как видите, – матрос и даже вахтенный, а впал в полное отчаяние. Сидеть ли мне на шаланде, спрашиваю я вас? Не пойти ли мне в «Кисть винограда»? Я человек с мозгом. Держи вахту, служи – а помрешь с непромоченным горлом… Я – отчаянный.
– Хорошо, – сказал Рег, вздыхая, так как знал цену много болтающим, – тогда, может быть, вы рискнете?
– Я не спрашиваю – чем, – ковыряя в носу, произнес малый, – так как у меня нет ничего, кроме шкуры. Рискнуть шкурой?
– Да, к этому я и клоню речь.