— Что же это за работа по деревням? — полюбопытствовал я. — Надо там лазать по фабричным трубам?
— Не знаю, куда там надо лазать, я думаю — никуда, — отвечал Сэм.
— И сажи они домой не привозят! Не понимаю, что это за поездки! — сказал Паук, снова морщясь от боли.
Он лег на постель и начал охать и стонать. Прежде чем боль его сколько-нибудь стихла и мы могли продолжать интересный для меня разговор, раздался голос мистера Бельчера, звавшего меня к себе. С помощью Сэма я нашел дорогу к задней двери дома, и оттуда мой новый хозяин провел меня в гостиную.
Там сидела толстая, смуглая женщина, которую я справедливо принял за миссис Бельчер, а на столе расставлен был хлеб, масло и лук. Миссис Бельчер встретила меня не очень дружелюбно.
— Эй ты, мальчик, как тебя зовут?
— Джим-с.
— На, поужинай, коли хочешь. Это не какие-нибудь куропатки с яблочным соусом, которыми тебя, может быть, потчевали другие, но у нас лучшего не жди!
— Благодарю, — отвечал я примирительным голосом — я очень люблю хлеб с маслом и с луком.
— Еще бы! Я думаю, всякую еду любишь! Мало нам было, что одна праздная собака ела наш хлеб! Еще этого шалопая…