— Господи! Бедный мальчуган! — вскричал он: — давно ли это с ним?
— Со вчерашнего вечера, — отвечал Рипстон, — да мы не знали, что ему так плохо.
— Где же он живет? Надо свезти его домой, — сказал фургонщик.
Мне вспомнилось сердитое лицо отца, когда я видел его в последний раз сквозь щели корзин на базаре. Я боялся его кнута, когда был здоров, а вернуться к нему теперь казалось мне совсем невозможным.
— Мальчик, где ты живешь, где твой дом? — спрашивал меня фургонщик.
Я ничего не отвечал, притворившись, что не слышу.
— Да вы, ребята, не знаете ли, где он живет? — обратился он к моим товарищам.
Они это очень хорошо знали, но мы поклялись друг другу никому не открывать, где наши дома, и они не выдали меня.
— У него нет никакого дома, он здесь живет, — сказал Моульди.
— И отца с матерью нет, он сирота, — прибавил Рипстон.