— Я вам сказал, товарищ корреспондент, не раньше чем в четырнадцать ноль-ноль,— ответил адъютант.
Вновь пришедший, внимательно и пристально вглядываясь в лицо Крымова, произнёс:
— Товарищ Крымов?
— Я.
— Смотрю, как будто вы,— отрывисто, скороговоркой произнёс он.— Меня вы, конечно, не помните, моя фамилия Болохин, вы просто меня не знали никогда. Помните, как на высших курсах профдвижения вы прочли две лекции «Версальский мир и рабочий класс Германии»?
— В тридцать первом году, помню, конечно.
— Потом в Институте журналистики вы делали доклад, стойте, минуточку: не то о революционных силах в Китае, не то о движении в Индии.
— Верно, было,— смеясь от удовольствия, ответил Крымов.
Болохин подмигнул и приложил палец к губам:
— И, между нами говоря, вы тогда утверждали, что в Германии не будет фашизма, доказывали, как говорится, с цифрами в руках.