Кузнец, который пробыл до самого вечера в таможне, занятый получением какого-то железа, возвращаясь домой, увидел у окна Виолу и сказал ей:

— Сегодня ночью, так как твоего мужа нет в городе, ты сможешь конечно впустить меня к себе. Смотри, если ты что-нибудь другое задумала, я сумею это расстроить!

Виола, которая сильно его любила и порядком боялась, решила, что у нее за долгую ночь хватит времени на то, чтобы отпустить всех трех покупателей, и потому надумала удовлетворить и этого третьего, хоть он и пришел последним, тем же способом, какой она нашла для первых двух. Итак, она сказала ему:

— Милый мой Мауро, ты знаешь, как не любят меня в наших краях и что все женщины готовы воспользоваться всяким поводом, чтобы насолить мне; право же, есть такие, что подглядывают за мной до полуночи; а потому, чтобы не давать случая их коварству обидеть меня, отложи свой приход до зари, когда ты обычно встаешь, и тогда подай мне знак; и я тебе открою, и мы в этот раз немного побудем вместе, а на будущее поищем лучшего способа.

Кузнец, видя, что у нее есть веские причины так поступать, но что он все же осуществит свое желание, не стал спорить и удовлетворился ее распорядком. С наступлением ночи генуэзец тайком пробрался в дом Виолы и хотя она радостно встретила его и они обменялись множеством поцелуев, однако такова была его природная холодность, что его желания не могли проснуться без тепла, исходящего от постели или от других причин. Поэтому им пришлось терпеливо дожидаться ужина, так как каплуны поджаривались медленно вследствие ли плохого огня или по какой другой причине. Молодая женщина сильно беспокоилась, как бы второе кушанье не появилось раньше, чем она отведает первого. Однако уже пробило три часа, а ужин их все еще не начинался.

В это время они услышали стук в дверь. Генуэзец, сильно испугавшись, сказал:

— Мне кажется, что кто-то стучится.

Молодая женщина ответила:

— Да, и я, правду сказать, сильно опасаюсь, что это мой брат. Но ты не бойся, так как я позабочусь, чтобы он тебя не увидел. Потому пролезь в это окно и спрячься в хранилище для трав[218]Оно, видимо, напоминало небольшой балкончик, подвешиваемый к окну с наружной стороны дома., которое там находится, а я посмотрю, кто пришел и чего он хочет, и быстро его выпровожу.

Генуэзец был более робок, чем горяч в любви, и хотя на дворе шел мелкий дождик, сопровождавшийся холодным ветром, так что его можно было принять за снег, однако он сделал так, как ему велела Виола. Она же захлопнула за ним окно, и спрятав ужин, подошла к двери узнать, кто стучал. Убедившись, что это назойливый монах, она сказала ему, немного смущенная: