— Кто здесь?
Тот ответил:
— Это я. Разве ты меня не узнала? Открой мне, прошу тебя, так как я весь промок.
Монах сказал:
— Мне очень жаль, что я не могу впустить тебя в эту дверь: она так скрипит, что дело может кончиться скандалом.
Кузнец, не зная, как ему спастись от дождя, продолжал ее упрашивать открыть ему, уверяя, что он весь тает от любви. Монах же, с большим удовольствием оттягивавший время, чтобы хорошенько его выкупать, сказал:
— Душа моя, поцелуй меня разок в эту щелку, а потом я найду способ потихоньку открыть эту проклятую дверь.
Кузнец поверил ему и с большой радостью приготовился к поцелую. Монах же, который за это время спустил штаны, подставил ему тот рот, через который извергаются излишки пищи в сточную яму. Кузнец, думавший приложиться к нежным губам Виолы, сразу узнал по прикосновению и по запаху, что это такое на самом деле, и смекнул, что это другой, более удачливый охотник, который отнял у него удовольствие, а теперь издевается над ним таким образом.
Он немедленно решил, что такое оскорбление не должно остаться безнаказанным, и, делая вид, что он кусает и лижет, сказал:
— Виола моя, пока ты придумаешь, как открыть мне дверь, я сбегаю за плащом, потому что не могу больше выносить этого дождя.