— Ты дура, — ответили ей. — У «Ниньи» паруса косые, и если это «Нинья», то где же остальные корабли?
У Диего сильно и неровно билось сердце. Он не видел кораблей перед отплытием и не мог узнать их, но он знал, что отец ушёл на «Санта-Мари», а возвращалась «Нинья». Да, это была она, хотя и с новыми парусами; все её уже узнали и, трепеща, смотрели ей навстречу.
Из ближних лачуг выбегали семьи моряков и спешили на пристань. Но уже в самые дальние домишки проникла весть, и люди, торопясь, пробирались среди холмов, ещё не зная, что ждёт их —радость или горе.
Но вот «Нинья» причалила, с берега подхватили брошенный ею канат. И тогда по откинутому трапу двинулось с корабля удивительное шествие. Впереди шли шесть индейцев, совершенно нагих, но увешанных тяжёлыми золотыми цепями. Они ступили наземь и остановились. Толпа, шарахнувшаяся от них, снова надвинулась, потому что теперь на берег спускались попарно матросы. Они несли на поднятых руках разноцветных попугаев и других удивительных птиц с ярким опереньем, шкуры неизвестных животных и невиданные растения. И последним на берег сошёл Колумб в скромной и тёмной одежде поверх сверкающих лат. Тогда Диего, очнувшись от оцепенения, закричал и бросился к отцу навстречу.
Кругом них раздавались ликующие возгласы тех, кто встретил своих родных, и недоуменные вопросы тех, кто не видел своих близких. Но никто не умер, если только не потонула «Пинта». Те, кого здесь нет, остались в далёкой Индии добывать золото. Они вернутся через год богачами.
Колумб отправил гонца с вестями к королевскому двору, а сам поднялся с Диего в Рабида — навестить старого друга и отдохнуть в ожидании королевского ответа.
Маркена, со всех сторон обложенный подушками, сидел в постели и слушал рассказы Колумба. Его измождённое болезнью лицо расцвело и порозовело. Когда Колумб дошёл до страшной бури, едва не погубившей малютку «Нинью», Маркена завозился на постели, выпростал руки из-под одеяла и схватил Колумба за рукав.
— ...На следующий день на заре буря стихла, — рассказывал Колумб. — Мы увидели на горизонте Азоры; ещё через день благополучно достигли их берегов. Но «Пинту» отнесло далеко, и так как у неё была повреждена мачта, а Пинсон болен и им уже не владеет прежний отважный дух, то боюсь, что каравелла и все бывшие на ней погибли. И хоть Пинсон причинил мне много горя и пытался покинуть меня и опередить — первым рассказать королям о моём великолепном открытии и, быть может, приписать его себе, — но мне жаль его, потому что он был отважный человек и без его помощи нелегко мне было бы осуществить моё плаванье.
Затем он рассказал, как уже у европейского побережья снова настигла их буря. Корабль долго боролся с волнами в виду близлежащего города, пока наконец удалось войти в реку Тахо, и таким образом Колумб высадился на берег Португалии. И он рассказал о великолепном приёме, который был оказан ему португальским королем.
Тут Диего важно сказал: