Что я разсказалъ тебѣ, то не преувеличено, не подслащено. Скажу даже, что слабъ, жидокъ мой разсказъ; что, выражаясь общепринятою, обыдённою рѣчью, я скорѣе опошлилъ, нежели украсилъ дѣйствительность.
И такъ эта любовь, вѣрность и страсть -- не поэтическій вымыселъ! Онѣ живы во всей своей чистотѣ въ тѣхъ людяхъ, которыхъ мы называемъ необразованными, грубыми -- мы, образованные, въ ничто переобразованные!
Исторію эту, прошу тебя, прочти со вниманіемъ. Я самъ притихъ, когда началъ писать къ тебѣ, и ты видишь по почерку письма; что оно не отличается тѣмъ вараксаньемъ, той пачкатнёй, какими обыкновенно угощаю тебя. Перечти его, мой возлюбленный, какъ бы ты читалъ исторію твоего друга. Да, такъ было со мной и такъ будетъ и со мной; а я и вполовину не такъ правдивъ, не такъ рѣшителенъ, какъ этотъ бѣднякъ, съ которымъ не смѣю даже сравнивать себя.
5 сентября.
Я былъ у Лотты. Мужъ ея въ деревнѣ. Она написала къ нему письмецо, которое начиналось такъ: "Добрѣйшій, любезнѣйшій, пріѣзжай скорѣй! Ожидаю тебя съ нетерпѣніемъ." Между-тѣмъ, одинъ изъ друзей дома пришолъ сказать, что дѣла задержатъ Альберта ещё на нѣсколько дней. Записка оставалась раскрытою на столѣ и вечеромъ попалась мнѣ въ руки. Я прочёлъ и разсмѣялся. "Чему?" спросила она. "Что за чудный даръ -- воображенье", отвѣчалъ я. "Представьте, мнѣ показалось, что эта записка ко мнѣ." Моя выходка ей не понравилась. Она отвернулась, и я замолчалъ.
6 сентября.
Мнѣ трудно было разстаться съ моимъ старымъ, синимъ фракомъ. Онъ былъ на мнѣ, когда я познакомился съ Лоттой, когда я съ ней танцовалъ; но онъ прослужилъ свой срокъ, и я заказалъ себѣ точно такой же, съ такимъ же воротникомъ и съ такими же отворотами, а къ нему такіе же панталоны и точно такой же жолтый жилетъ. Тѣмъ не менѣе, того эффекта новый фракъ не производитъ. Не знаю; думаю однако, что и этотъ со временемъ станетъ мнѣ дорогъ.
12 сентября.
Она была нѣсколько дней въ отсутетвіи и возвратилась съ Альбертомъ. Сегодня, когда я вошолъ въ ея комнату, она меня встрѣтила -- и я горячо поцаловалъ ея руку.
Съ зеркала слетѣла къ ней на плечо канарейка. "Рекомендую новаго друга", сказала она -- и переманила птичку на кисть руки. "Посмотрите, какая она привѣтливая, ласковая! Да взгляните же на неё! Когда я кормлю её, она машетъ крылышками и клюётъ такъ мило. Она и цалуетъ меня. Посмотрите!"