И такъ, на мою долю выпалъ небольшой трудъ -- разсказать слышанное и включить въ мой разсказъ оставшіяся послѣ него письма.
Если согласимся въ трудности опредѣленія настоящихъ, первоначальныхъ причинъ всякаго знаменательнаго человѣческаго поступка, то поймёмъ и побужденія, заставившія меня сохранить сберечь до малѣйшаго лоскута все, относящееся къ событіямъ съ человѣкомъ, выходившимъ изъ ряда людей обыкновенныхъ.
Тоска и равнодушіе къ жизни всё глубже и глубже укоренялись въ душѣ Вертера и наконецъ овладѣли ею совершенно. Гармонія его духа разстроилась. Внутренній жаръ и раздражительность, возбуждая безпрерывно его мятежныя силы, дѣйствовали на нихъ гибельно; а желаніе превозмочь свои страданія ускоряло только ихъ упадокъ. Душевное безпокойство поражало его способности и дѣйствовало съ каждымъ днёмъ разрушительнѣе на его живость, на его остроуміе. Онъ сдѣлался скучнымъ собесѣдникомъ и, по мѣрѣ упадка духа, становился всё болѣе и болѣе несправедливымъ къ другимъ.
Такъ говорятъ, по-крайней-мѣрѣ, друзья Альберта. Они утверждаютъ, что Вертеръ не умѣлъ тогда цѣнить этого безукоризненнаго человѣка, даже не признавалъ его естественныхъ желаній -- сохранить за собою счастіе, къ которому стремился давно и котораго заслуживалъ вполнѣ; что, стало-быть, Вертеръ смотрѣлъ съ ложной точки на его наружное, какъ бы ничѣмъ невозмутимое спокойствіе, тогда-какъ самъ походилъ на человѣка, днёмъ расточающаго всё, что имѣетъ и наработываетъ, чтобы съ наступленіемъ ночи снова бороться съ нищетой.
Альбертъ, говорили они, оставался всё тѣмъ же къ нему, да и не могъ измѣниться въ такое короткое время; словомъ, не переставалъ, какъ и съ самаго начала, любить и уважать его. Свою жену любилъ онъ выше всего; онъ гордился ею и желалъ, чтобъ и другіе признавали въ ней то же прекрасное созданіе, какимъ она являлась ему. Можно ли было сѣтовать на него, если онъ отклонялъ отъ себя самую тѣнь подозрѣній или если онъ былъ неравнодушенъ къ мысли -- подѣлиться съ кѣмъ бы то ни было обладаніемъ своего сокровища, будь такой подѣлъ самаго невиннаго свойства? Они соглашаются, что Альбертъ часто оставлялъ комнату жены, когда у неё бывалъ Вертеръ; но что онъ дѣлалъ это не изъ ненависти или отвращенія къ нему, а потому, что сознавалъ свое присутствіе тягостнымъ для искренно любимаго имъ страдальца.
-----
Отецъ Лотты захворалъ и не оставлялъ комнаты. Онъ выслалъ за ней экипажъ и она отправилась къ нему. Снѣгъ, покрывавшій всю окрестность, только-что выпалъ. Молодая зима блистала въ лучахъ молодого утра.
На другой день Вертеръ отправился также къ старику, чтобы проводить Лотту домой, если Альберта задержатъ дѣла.
Ясная погода подѣйствовала мало на его мрачное расположеніе духа. Впечатлѣнія, одно другого темнѣе, смѣнялись въ его душѣ и ложились на неё тяжолымъ гнётомъ.
Въ разладѣ съ собой, онъ предполагалъ неурядицу и въ быту окружавшихъ его лицъ привыкалъ къ мысли, что положеніе и другихъ не лучше. Съ этой-то мрачной стороны представлялись ему и отношенія Альберта къ женѣ. Обвиняя себя въ нарушеніи добраго между ними согласія, онъ осыпалъ себя укоризнами, къ которымъ примѣшивалось и скрытое нерасположеніе къ другу.