Урсус поклонился.
В сущности, дядюшка Никлс был человеком добрым. Но когда не трусил. Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.
Он пробормотал:
-- Это упрощает дело.
И стал за спиною Урсуса потирать руки, радуясь, как все эгоисты, и мысленно говоря: "Я здесь ни при чем" -- жест Понтия Пилата, умывающего руки.
Урсус горестно поник головой. Смертный приговор, вынесенный Гуинплену, был приведен в исполнение; он же, Урсус, как ему только что об этом объявили, был осужден на изгнание. Ничего другого не оставалось, как повиноваться. Он задумался.
Вдруг он почувствовал, что кто-то взял его за локоть. Это был спутник судебного пристава. Урсус вздрогнул.
Голос, сказавший раньше: "Гуинплен умер", теперь прошептал ему на ухо:
-- Вот десять фунтов стерлингов, которые посылает лицо, желающее вам добра.
И Баркильфедро положил на стол перед Урсусом маленький кошелек.