"...А всякий, кто даст им у себя убежище или станет способствовать их бегству, будет предан военно-полевому суду и казнен смертью. Подписано..."
Воцарилось глубокое молчание.
"Подписано: комиссар Комитета общественного спасения Симурдэн".
-- Тоже священник, -- проговорил один из крестьян.
-- Да, бывший приходский священник в Паринье, -- подтвердил другой.
-- Тюрмо и Симурдэн, -- заметил третий. -- Один белый, другой синий; оба священники.
-- Это неверно, что один синий, другой белый, они оба черные, -- сострил четвертый.
-- Да здравствует республика! -- воскликнул мэр, стоявший все время на балконе, приподнимая свою шляпу.
Барабанная дробь возвестила толпе, что глашатай еще не кончил; и, действительно, он сделал знак рукой.
-- Внимание! -- крикнул он. -- Вот еще четыре последние строчки правительственного объявления. Они подписаны начальником экспедиционного отряда на северном побережье, полковником Говэном.