-- Ах, как хорошо! -- воскликнула Жоржетта.
-- Они просыпаются! -- проговорила мать.
И, действительно, сначала встал Рене-Жан, затем Гро-Ален, и последней Жоржетта. Рене-Жан протянул руки к окошку и сказал:
-- Мне жарко.
-- Мне залко, -- повторила Жоржетта.
-- Родные мои! -- воскликнула мать. -- Рене, Ален, Жоржетта!
Дети оглянулись вокруг, ничего не понимая. То, что на взрослых людей наводит ужас, у детей возбуждает только удивление; а того, кто легко удивляется, нелегко испугать; неведение является источником храбрости. Дети до того невинны, что если бы они увидели ад, они стали бы им любоваться.
-- Рене! Ален! Жоржетта! -- повторила мать.
Рене-Жан обернулся. Этот голос вывел его из его рассеянности. У детей память короткая, но вспоминают они очень быстро. Все прошлое для них является вчерашним днем. Рене-Жан увидел свою мать, нашел это совершенно естественным и, смутно сознавая себя в странной обстановке, чувствуя потребность опоры, воскликнул:
-- Мама!