-- Мама, -- повторил Гро-Ален.
-- Мама, -- пролепетала Жоржетта и протянула к ней свои ручонки.
Несчастная женщина испустила страшный вопль:
-- Дети мои!
Все трое подошли к окошку; к счастью, огонь еще не добрался до этого окошка.
-- Мне очень жарко, -- проговорил Рене-Жан и прибавил: -- Горит.
Затем он стал искать глазами свою мать и закричал:
-- Иди же, мама!
-- Мама, мама! -- повторила Жоржетта.
Несчастная женщина, с распущенными волосами, с окровавленными ногами, в разорванной одежде, цепляясь за кусты, спустилась в ров. Здесь уже стояли Симурдэн и Гешан, столь же бессильные внизу, как и Говэн наверху. Солдаты, приведенные в отчаяние сознанием своей беспомощности, теснились вокруг них. Жар был невыносимый, но никто его не чувствовал. Все смотрели на мост, на его быки, на высокие стены, на недоступность окон и в то же время все сознавали необходимость принять безотлагательно какое-нибудь решение. Но пришлось бы взбираться на третий этаж, а для этого не было никаких нрдручных средств. Сюда же прибежал и Радуб, с сабельной раной в плече, с оторванным ухом, обливаясь потом и кровью. Он увидел Михалину Флешар и узнал ее.