И оба они стали смотреть друг другу прямо в глаза: Симурдэн взором, полным горьких и едких слез, Говэн -- с кроткой и добродушной улыбкой. Наконец Говэн приподнялся на своем локте и сказал:
-- Этот рубец на вашем лице -- след сабельного удара, который вы получили, спасая меня. Еще не далее как вчера вы стояли в гуще сражения рядом со мною и ради меня. Если бы Провидение не привело вас к моей колыбели, то где бы я теперь был? Во мраке. Если мне не чуждо сознание долга, то этим я обязан вам. Я родился слепым, ведь предрассудки ослепляют, -- вы сняли пелену с моих глаз, вы возвратили свободу моим мыслям, и из того, что было только мумией, вы сделали человека; в мертворожденного вы вложили душу; без вас я бы навек остался нравственным карликом. Именно вам я обязан своим существованием. Я был не что иное, как барин, -- вы сделали из меня гражданина; я был только гражданином, -- вы сделали из меня образованного гражданина; вы воспитали мое тело для земной жизни, а душу -- для небесной. Вы дали мне, при моем вступлении в жизнь, ключ от истины, а на случай перехода в иной мир -- ключ от света. О, дорогой мой учитель, благодарю вас! Ведь это вы меня создали.
Симурдэн сел на солому подле Говэна и сказал ему:
-- Я пришел поужинать с тобой.
Говэн отломил кусок черного хлеба и протянул ему. Симурдэн взял.
Потом Говэн подал ему кружку с водой. Симурдэн сказал:
-- Пей сначала ты.
Говэн сделал глоток и передал кружку Симурдэну, который с жадностью стал пить. Во время этого ужина Говэн ел, а Симурдэн больше пил: доказательство тому, что первый был спокоен, а у второго был лихорадочный жар. В этой темнице царило какое-то ужасающее спокойствие.
Поужинав, они принялись беседовать. Говэн сказал:
-- Назревают великие события. То, что творит в настоящее время революция, покрыто таинственным смыслом. Позади видимых дел кроятся дела невидимые; одно скрывает другое. Видимые дела -- суровы, невидимые -- величественны. В настоящую минуту все для меня как нельзя более ясно. Все это странно, но прекрасно. По необходимости пришлось воспользоваться материалом, оставшимся от прошлого. Вот почему и явился этот странный девяносто третий год: под лесами варварства созидается храм цивилизации.