-- Все, о чем я говорил, -- отец, мать, учитель, город, отечество, человечество, -- все это только ступени лестницы, ведущей к Богу.
Симурдэн молчал, а Говэн продолжал:
-- Когда человек дошел до конца лестницы, он дошел до Бога. Дверь открывается, и ему остается только войти.
-- Говэн, спустись на землю,--проговорил Симурдэн, маня его к себе рукою. -- Постараемся осуществить возможное.
-- Начните с того, чтобы не делать его невозможным.
-- Возможное всегда осуществимо.
-- Ну, не всегда. Когда поступают сурово с утопией, ее убивают. Нет ничего более хрупкого, чем яйцо.
-- Нужно, однако, схватить утопию, наложить на нее ярмо действительности и вставить ее в рамку факта. Абстрактная идея должна превратиться в идею конкретную. То, что она потеряет в красоте, она выиграет в пользе; она станет меньше, но здоровее. Право должно найти доступ в закон; когда право делается законом, оно становится безусловным. Вот что я называю возможным.
-- Нет, возможное -- нечто большее.
-- А-а, ты опять вернулся в область мечтаний.