-- Ну, в таком случае обойдемся и без них.
Буабертло стал машинально тереть лоб рукой, как бы желая выдавить из него мысль, и, наконец, произнес:
-- Что ж, сделаем опыт с этим генералом.
-- Это, во всяком случае, чистокровный дворянин.
-- А вы думаете, что он окажется на высоте своего положения?
-- Не знаю. Главное то, чтоб он как следует понял свою задачу, -- ответил Вьевилль.
-- То есть чтоб он был свиреп? -- заметил Буабертло. Граф и кавалер взглянули друг другу в глаза.
-- Господин Буабертло, -- проговорил Лавьевилль, -- вы угадали мою мысль. Да, чтобы был свиреп -- вот что нам нужно. Эта война не должна знать пощады. Теперь наступило время кровожадных людей. Цареубийцы отрубили голову Людовику Шестнадцатому, мы будем рубить ноги и руки цареубийцам. Да, теперь нужен только неумолимый полководец. В Анжу и верхнем Пуату вожди играют в великодушие, изображают из себя добряков, это никуда не годится; а между тем на побережье предводители свирепы -- и дела идут сносно. Шаррет свиреп, и потому он удачно справляется с Парреном. Против гиены -- гиена!
Буабертло не успел ответить Лавьевиллю: слова последнего были прерваны пронзительным криком, и в то же время раздался шум, отличный от всех других звуков, раздававшихся на море, среди ночной тишины. И крик этот и шум раздались с носа корабля.
Капитан и его помощник бросились на нижнюю палубу, но не смогли войти туда, так как им навстречу бежали по узкому трапу перепуганные артиллеристы корвета.