-- Да, отлично, -- отвѣтилъ отшельникъ: -- это человѣкъ высокаго роста, старый, сухощавый, плѣшивый...
Спіагудри, страшно встревоженный этимъ перечисленіемъ примѣтъ, съ живостью поправилъ на головѣ свой парикъ.
-- Руки у него, -- продолжалъ отшельникъ: -- длинныя какъ у вора, дней восемь не встрѣчавшаго путешественника, спина сгорбленная...
Спіагудри выпрямился сколько могъ.
-- Словомъ, его можно было бы принять за одинъ изъ труповъ, которые онъ стережетъ, если бы не пронзительный взоръ его глазъ...
Спіагудри схватился рукой за свой спасительный пластырь.
-- Спасибо, отецъ, -- поблагодарилъ палачъ отшельника: -- гдѣ бы мы съ нимъ не встрѣтились, я сразу узнаю теперь стараго жида...
Спіагудри, считавшій себя добрымъ христіаниномъ и возмущенный такой нестерпимой обидой, не могъ удержаться отъ восклицанія:
-- Жида, милостивый государь!..
Онъ тотчасъ же умолкъ, съ ужасомъ чувствуя, что проговорился.