-- Зачѣмъ же вы не разбудили его, зачѣмъ не сказали ему: Жилль, иди къ твоей матери?
-- Онъ крѣпко спитъ.
-- О! Когда же онъ придетъ? Скажите мнѣ, умоляю васъ, скоро ли я увижу его?
Ложный отшельникъ вытащилъ изъ подъ полы рясы чашу страннаго фасона.
-- Ну, вдова, -- сказалъ онъ: -- пей за скорое возвращеніе твоего сына!
Мать вскрикнула отъ ужаса. Это былъ человѣческій черепъ. Въ страхѣ отступила она и не могла выговорить слова.
-- Нѣтъ, нѣтъ! -- закричалъ вдругъ малорослый страшнымъ голосомъ: -- не отвращай твоихъ взоровъ, смотри. Ты спрашивала скоро ли вернется твой сынъ?.. Смотри, говорю тебѣ! Вотъ все, что отъ него осталось.
При красноватомъ свѣтѣ ночника онъ поднесъ къ помертвѣвшимъ губамъ матери голый, высохшій черепъ ея сына.
Столько уже бѣдствій истерзали душу несчастной женщины, что это новое горе не могло ее доконать. Она устремила на свирѣпаго отшельника пристальный, тупой взглядъ.
-- О, смерть!.. -- тихо прошептала она: -- смерть!.. Дайте мнѣ умереть.