-- Ну, старина, укажи мнѣ тропинку. Мы переночуемъ въ развалинахъ, откуда видна Мункгольмская башня.
-- Что за фантазія, милостивый государь? -- сказалъ Спіагудри: -- Усталости этого дня...
-- Я помогу тебѣ, старина, взобраться; никогда еще не чувствовалъ я себя такимъ бодрымъ.
-- Но, милостивый государь, терновникъ, которымъ поросла эта давно заглохшая тропинка, размытые дождемъ камни, ночь...
-- Я пойду впередъ.
-- Но какой-нибудь зловредный звѣрь, гадина, какое-нибудь гнусное чудовище...
-- Я пустился въ путь не для того, чтобы избѣгать чудовищъ.
Мысль остановиться невдалекѣ отъ Оельмё совсѣмъ не нравилась Спіагудри; мысль же взглянуть на Мункгольмскій маякъ, быть можетъ увидѣть свѣтъ въ окнѣ комнаты Этели восхищала и влекла Орденера.
-- Милостивый господинъ, -- взмолился Спіагудри: -- послушайтесь меня, откажитесь отъ вашего намѣренія. У меня есть предчувствіе, что оно надѣлаетъ намъ бѣды.
Но что значила его просьба сравнительно съ желаніемъ Орденера.