-- Поговоримъ о твоихъ дѣлахъ! -- подумалъ оскорбленный Мусдемонъ: -- какъ будто мои дѣла не наши дѣла... Ваше сіятельство, -- отвѣчалъ онъ вслухъ: -- я полагаю, что гонецъ вице-короля должно быть теперь уже въ Дронтгеймѣ, такъ что генералъ Левинъ вскорѣ отправится...
Графъ продолжалъ взволнованнымъ голосомъ:
-- Это отозваніе, любезный Мусдемонъ, одна изъ вашихъ мастерскихъ выдумокъ; это одна изъ вашихъ великолѣпно задуманныхъ и искустно выполненныхъ интригъ.
-- Честь за нее принадлежитъ столько же вашей милости, сколько и мнѣ, -- возразилъ Мусдемонъ, старавшійся, какъ мы уже заметили, вмѣшивать графа во всѣ продѣлки.
Патронъ отлично зналъ тайную мысль своего клеврета, но не подалъ вида и улыбнулся:
-- Вы всегда скромничаете, любезный Мусдемонъ; но я не забуду вашихъ безцѣнныхъ услугъ. Присутствіе Эльфегіи и отъѣздъ мекленбуржца обезпечиваютъ мое торжество въ Дронтгеймѣ. Теперь я управляю округомъ и если Ганъ Исландецъ приметъ мое предложеніе и станетъ во главѣ мятежниковъ, король припишетъ мнѣ всю славу за усмиреніе бунта и поимку страшнаго разбойника.
Они разговаривали въ полголоса, какъ вдругъ проводникъ обернулся.
-- Вотъ, господа, -- сказалъ онъ: -- посмотрите, налѣво отъ насъ пригорокъ, на которомъ Біордъ Справедливый велѣлъ обезглавить передъ своимъ войскомъ Веллона Двуязычнаго, измѣнника, который, удаливъ вѣрныхъ защитниковъ короля, призвалъ непріятелей въ лагерь, чтобы показать, что онъ одинъ спасъ жизнь Біорда...
Всѣ эти древнія норвежскія преданія совсѣмъ не нравились Мусдемону и онъ поспѣшно перебилъ проводника:
-- Да, да, мой милый, не болтай и продолжай путь, не оборачиваясь. Какое намъ дѣло, что развалины и высохшія деревья напоминаютъ тебѣ глупыя преданія? Своими бабьими сказками ты досаждаешь моему господину.