-- Ты думаешь, молодая дѣвушка?
-- Вы сами знаете это, батюшка.
-- Я ничего не знаю, -- сказалъ старикъ. -- Я слышалъ человѣческія слова, возвѣщавшія дѣянія Божіи.
Помолчавъ, онъ добавилъ съ горькой улыбкой.
-- Я размышлялъ объ этомъ и вижу, что все это слишкомъ прекрасно, чтобы быть достовѣрнымъ.
-- А я, батюшка, увѣровала, именно потому, что это прекрасно.
-- О! Молодая дѣвушка, если бы ты была той, которой должна была бы быть, графиней Тонсбергъ и княгиней Воллинъ, окруженной цѣлымъ дворомъ красивыхъ предателей и разсчетливыхъ обожателей, такая довѣрчивость подвергла бы тебя страшной опасности.
-- Батюшка, это не довѣрчивость, это вѣра.
-- Легко замѣтить, Этель, что въ твоихъ жилахъ течетъ кровь француженки.
Эта мысль непримѣтно навела старика на воспоминанія; онъ продолжалъ снисходительнымъ тономъ: