-- Вот милость, на которую я не смѣлъ разсчитывать, о которой ни съ кѣмъ-бы не рѣшился говорить кромѣ васъ. Впрочемъ, тяжесть моихъ оковъ уменьшаютъ по мѣрѣ того, какъ возростаютъ мои лѣта, и когда старческая дряхлость певратитъ меня въ развалину, мнѣ скажутъ тогда: "ты свободенъ".
Говоря это, старикъ горько усмѣхнулся и продолжалъ:
-- А вы, молодой человѣкъ, сохранили-ли вы ваши безумныя мечты о независимости?
-- Въ противномъ случаѣ, я не былъ-бы здѣсь.
-- Какимъ образомъ прибыли вы въ Дронтгеймъ?
-- Очень просто! На лошади.
-- А въ Мункгольмъ?
-- На лодкѣ.
-- Бѣдный безумецъ! Бредитъ о свободѣ и мѣняетъ лошадь на лодку. Свою волю приводитъ онъ въ исполненіе не своими членами, а при посредствѣ животнаго или вещи; а между тѣмъ кичится своей свободой!
-- Я заставляю существа повиноваться мнѣ.