Рыбакъ покачалъ головой.
-- Эхъ, братъ Кенниболъ, какъ рыба ни молчитъ, а все попадетъ въ вершу.
На минуту водворилось молчаніе. Братья выразительно переглянулись; дѣти ощипывали перья лежавшей на столѣ куропатки; хозяйка насторожила уши, а Орденеръ молча наблюдалъ за всѣми.
-- Если вы плохо поужинаете сегодня, -- произнесъ вдругъ охотникъ, очевидно желая перемѣнить предметъ разговора: -- за то съ лихвой наверстаете завтра. Ну, братъ Брааль, лови теперь кита, я обѣщаю тебѣ медвѣжьяго сала на приправу.
-- Медвѣжьяго сала! -- подхватила Маасъ. --Такъ ты встрѣтилъ медвѣдя въ окрестностяхъ?.. Ну, ребятишки, Патрикъ, Регнеръ, не смѣть выходить изъ хижины... Медвѣдь какъ разъ сцапаетъ!
-- Успокойся, сестра, завтра вамъ уже нечего будетъ его бояться. Я дѣйствительно встрѣтилъ медвѣдя въ двухъ миляхъ отъ Сурба, и притомъ бѣлаго медвѣдя. Мнѣ показалось, что онъ тащилъ человѣка, или скорѣе какое-то животное. Но нѣтъ, скорѣе это былъ козій пастухъ, они вѣдь одѣваются въ звѣриныя шкурки. Впрочемъ, издалека-то порядкомъ ничего не разберешь... Меня удивило только одно обстоятельство, что медвѣдь тащилъ свою добычу на спинѣ, а не въ зубахъ.
-- На спинѣ, братецъ?
-- Да, на спинѣ, и повидимому добыча то была мертвая, такъ какъ не пыталась даже защищаться.
-- Но, -- разсудительно замѣтилъ рыбакъ: -- если бы добыча была мертвая, какимъ образомъ могла она держаться на спинѣ медвѣдя?
-- Въ томъ то и штука, ну да впрочемъ, это была послѣдняя добыча мишки. Прійдя въ деревню, я сговорился съ шестью надежными товарищами и завтра, сестрица Маасъ, у тебя будетъ самая роскошная медвѣжья шкура, которая когда либо рыскала по снѣжнымъ горамъ.