-- Умеръ!
Узникъ скрестилъ свои руки, голова его упала на грудь. Затѣмъ, устремивъ взоръ на молодаго человѣка, онъ тихо произнесъ.
-- Не говорилъ ли я вамъ, что счастіе улыбнулось ему!..
Обратившись къ стѣнѣ, на которой висѣли знаки его низвергнутаго величія, онъ махнулъ рукой, какъ бы для того, чтобы удалить свидѣтелей горя, которое онъ пытался побороть.
-- Не о немъ скорблю я: однимъ человѣкомъ меньше или больше, не все ли равно; и не о себѣ: чего мнѣ терять? Но дочь моя, моя злополучная дочь!.. Я буду жертвой этого гнусного заговора, а тогда что станется съ дочерью, у которой отнимутъ отца?..
Онъ cъ живостью обернулся къ Орденеру.
-- Каким образомъ онъ умеръ? Гдѣ вы его видѣли?
-- Я виделъ его въ Спладгестѣ, но неизвѣстно, самъ-ли онъ покончилъ съ собою или былъ убитъ.
-- А это чрезвычайно важно узнать. Если онъ былъ убитъ, я знаю откуда направленъ былъ ударъ, и тогда все пропало. Диспольсенъ везъ мнѣ доказательства заговора, затѣянного противъ меня; эти доказательства могли спасти меня и погубить моихъ враговъ... Они сумѣли ихъ уничтожить!.. Несчастная Этель!..
-- Графъ, -- сказалъ Орденеръ: -- завтра я скажу вамъ какимъ образомъ онъ умеръ.