-- Да вы сами же говорите! -- кричали ему со всѣхъ сторонъ: -- Развѣ вы уже не вѣрите своимъ словамъ:
-- Но я полагалъ, что это выдумка Боллара..
-- Выдумка была бы самая непозволительная, -- вмѣшался старый офицеръ: -- но къ несчастію, извѣстіе это вполнѣ достовѣрно. Нашъ полковникъ, баронъ Ветгайнъ, только-что получилъ эту роковую вѣсть.
-- Страшное происшествіе! Какой ужасъ! -- послышались голоса въ толпѣ.
-- Намъ придется драться съ волками и медвѣдями въ образѣ человѣческомъ, -- замѣтилъ кто-то.
-- На насъ посыпятся выстрѣлы невѣдомо откуда, -- сказалъ другой: -- насъ перестрѣляютъ по одиночкѣ какъ старыхъ фазановъ въ птичникѣ.
Невольно содрогнешься, подумавъ о смерти Алефельда,-- вскричалъ Болларъ торжественнымъ тономъ: -- нашъ полкъ несчастливъ. Смерть Диспольсена, гибель бѣдныхъ солдатъ въ Каскадтиморѣ, страшная участь Алефельда, -- вотъ три трагическихъ происшествія въ короткій промежутокъ времени.
Молодой баронъ Рандмеръ вышелъ наконецъ изъ своей молчаливой задумчивости.
-- Просто не вѣришь своимъ ушамъ! -- вскричалъ онъ: -- Фредерикъ, этотъ ловкій танцоръ!
Послѣ этого глубокомысленнаго изреченія, онъ снова замолчалъ, между тѣмъ какъ капитанъ Лори, искренно соболѣзнуя смерти молодаго поручика, замѣтилъ второму стрѣлку, Торику Бельфасту, что мѣдь на его перевязи не такъ ярко блеститъ какъ прежде.