-- Графиня, -- отвѣчалъ наконецъ молодой человѣкъ: -- я ихъ слышалъ.
-- Ахъ, господинъ Орденеръ, нехорошо подслушивать такимъ образомъ.
-- Я васъ не подслушивалъ, благородная графиня, -- тихо возразилъ Орденеръ: -- я васъ слышалъ.
-- Я молилась за отца, продолжала молодая дѣвушка, не спуская съ него пристальнаго взора и какъ бы ожидая отвѣта на эти простыя слова.
Орденеръ хранилъ молчаніе.
-- Я также молилась, -- продолжала она, съ безпокойствомъ слѣдя, какое дѣйствіе провзводятъ на него ея слова: -- я также молилась за человѣка, носящаго ваше имя, за сына вице-короля, графа Гульденлью. Надо молиться за всѣхъ, даже за враговъ нашихъ.
Этель покраснѣла, чувствуя, что сказала ложь; но она была раздражена противъ молодаго человѣка и думала, что назвала его въ своихъ молитвахъ, тогда какъ назвала его лишь въ своемъ сердцѣ.
-- Орденеръ Гульденлью очень несчастливъ, благородная графиня, если вы считаете его въ числѣ вашихъ враговъ; но въ то же время онъ слишкомъ счастливъ, занимая мѣсто въ вашихъ молитвахъ.
-- О! Нѣтъ, -- сказала Этель, смущенная и испуганная холодностью молодаго человѣка: --нѣтъ, я не молилась за него... Я не знаю, что я дѣлала, что я дѣлаю. Я ненавижу сына вице-короля, я его не знаю. Не смотрите на меня такъ сурово: развѣ я васъ оскорбила? Неужели вы не можете простить бѣдной узницѣ, вы, который проводитъ жизнь подлѣ какой-нибудь прекрасной благородной женщины, такой же свободной и счастливой какъ и вы!...
-- Я, графиня!.. -- вскричалъ Орденеръ.