Президентъ обратился къ отцу Этели.
-- Старикъ, -- спросилъ онъ сурово: -- какъ тебя зовутъ, кто ты?
Старикъ съ достоинствомъ поднялъ голову.
-- Было время, -- отвѣчалъ онъ, устремивъ пристальный взглядъ на президента: -- когда меня звали графомъ Гриффенфельдомъ и Тонгсбергомъ, княземъ Воллинъ и княземъ священной имперіи, кавалеромъ королевскаго ордена Слона, кавалеромъ германскаго ордена Золотаго Руна и англійскаго -- Подвязки, первымъ министромъ, главнымъ попечителемъ университетовъ, великимъ канцлеромъ Даніи и...
Предсѣдатель перебилъ его:
-- Подсудимый, суду нѣтъ дѣла какъ тебя звали и кто ты былъ; судъ желаетъ знать, какъ тебя зовутъ и кто ты?
-- Если такъ, -- съ живостью возразилъ старикъ: -- то теперь меня зовутъ Иванъ Шумахеръ, мнѣ шестьдесятъ девять лѣтъ и я никто иной, канцлеръ Алефельдъ, какъ вашъ бывшій благодѣтель.
Президентъ повидимому смутился.
-- Я васъ узналъ, графъ, -- добавилъ Шумахеръ: -- но такъ какъ видимо вы на узнаете меня, то я рѣшаюсь напомнить вашему сіятельству, что мы съ вами старинные знакомые.
-- Шумахеръ, -- сказалъ предсѣдатель тономъ подавленнаго гнѣва: -- суду дорого время.