Старый узникъ перебилъ его:
-- Мы помѣнялись ролями, достойный канцлеръ. Было время, когда я васъ звалъ просто Алефельдъ, а вы величали меня вашимъ сіятельствомъ.
-- Подсудимый, -- возразилъ предсѣдателъ: -- ты вредишь самъ себѣ, напоминая о постигшемъ тебя позорномъ приговорѣ.
-- Можетъ быть этотъ приговоръ позоренъ для кого нибудь, графъ Алефельдъ, только не для меня.
Старикъ привсталъ, съ удареніемъ произнося эти слова. Предсѣдатель протянулъ къ нему руку.
-- Садись и не издѣвайся надъ судилищемъ и судьями, обвинившими тебя, и надъ королемъ, назначившимъ тебѣ этихъ судей. Вспомни, что его величество даровалъ тебѣ жизнь, и ограничься теперь своей защитой.
Шумахеръ въ отвѣтъ пожалъ плечами.
-- Можешь ты, -- спросилъ предсѣдатель: -- сообщить что нибудь трибуналу касательно уголовнаго преступленія, въ которомъ ты обвиняешься?
Видя, что Шумахеръ хранитъ молчаніе, предсѣдатель повторилъ свой вопросъ.
-- Такъ это вы мнѣ говорите, -- сказалъ бывшій канцлеръ: -- я полагалъ, достойный графъ Алефельдъ, что это вы разговариваете съ собою. О какомъ преступленіи спрашиваете вы меня? Развѣ я давалъ когда нибудь другу поцѣлуй Іуды Искаріотскаго? Развѣ я бросилъ въ темницу, засудилъ, обезславилъ своего благодѣтеля? Ограбилъ того, которому всѣмъ обязанъ? По истинѣ, не знаю, господинъ канцлеръ, зачѣмъ меня привели сюда. Должно быть для того, чтобы судить о вашемъ искусствѣ рубить невинныя головы. Я не удивлюсь, если вамъ удастся погубить меня, когда вы губите государство. Если вамъ достаточно было одной буквы алфавита {Между Даніей и Швеціей дѣйствительно происходили серьезныя замѣшательства въ виду требованія графа Алефельда, чтобы датскій король въ трактатѣ между этими двумя государствами величался титуломъ rех Gоthorum, что дѣлало датскаго монарха какъ бы владѣтелемъ шведской области Готландіи. Шведы соглашались лишь на титулъ rех Gotorum, титулъ неопредѣленный, равносильный древнему титулу датскихъ королей: король Готскій.